Я сама себе торчу пост про Альпы, и огорчаюсь, что никак не напишу его. А ведь есть, что вспомнить.
Как человек с тревожным расстройством, я умею находить опасность в чем угодно. От дырки в носке до эмиграции. В этом смысле контекст благоприятствует, излечиться не дает. Но мало вещей пугают меня так же сильно, как сноуборд. Оказалось легче родить папе Грише отдельного человека для горнолыжных целей, чем самой встать на доску.
С появлением Фила необходимость покорять склоны, наконец, отступила. Несколько лет схема работала бесперебойно. Пацаны ездили катать без малейшего участия с моей стороны, можно было работать до упаду и высиживать малюсенькую козу. Но тут девочке исполнилось пять. Идеальное время для лыж. Кроме того, Аля с восторгом занимается всем, что умеет Филя. Скалолазка, кони, и куда уж без горы.
Папа закатал рукава, экипировал детей. Выбора не оставалось, пришлось подписать отпуск и собраться.
Сперва хотелось работать по полдня, пока коза учится на склоне. Но в первый же день стало ясно, что this is not a winning plan. Итальянцы умеют варить божественный кофе, но с интернетом дела обстоят существенно хуже. Я условно поучаствовала в паре звонков, и решила отключиться на всю неделю. К вящему неодобрению Исака.
Коза научилась кататься за два часа. К концу первого дня они гоняли с нысом по детской трассе, пока мы с Гришкой пили кофе с видом на Монблан. Фил учил ее не падать, поворачивать, и вообще всему. Он катал, ясное дело, как бог. Аля в пребывала в поросячьем восторге не вылезала из лыж. Папа таял, а я завидовала вдохновлялась. Вдохновившись окончательно, я задала себе роковой вопрос: В конце концов, могу я покорить хотя бы трассу для пятилеток?
Далее события развивались стремительно. С каждым днем Аля каталась все лучше. Папа брал ее с собой на огромную, взрослую гору, она ставила ножки пиццей и спускалась оттуда за ним, не закрывая рта. Болтала обо всем, что видит. Объясняла папе, как правильно ехать на лыжах. 4 км сплошного потока речи, без капли страха.
Утром мы отдавали ее инструкторам, веселым белозубым тетям. Они собирали детей, одевали в одинаковые маечки и спускали с высоких трасс гуськом, как горох. Аллора бимби, андьямо! Цепочка разноцветных клопов в желтых манишках решительно двигалась вслед за учителем. Аля, на каком языке говорит с тобой София? На итальянском. Тебе все понятно? Да.
Чтоб я так жил.
Пацаны гоняли по самым черным из черных спускам, а Фил вообще дорос до самостоятельного переезда между подьемниками, чтоб не спускаться с нами вниз, к машине. Пока семейство разбредалось по склонам, я учила впереды и назады с итальянскими красавцами, каждый день новыми. Умберто сменял Эдуардо и Александро, пацаны заезжали похихикать над моими успехами. По окончании платной галеры наступала добровольная. Ныс продолжал начатое бравыми итальянцами. Учил он не хуже, надо сказать, и сильно дешевле. Терпеливо, без скандалов, весело. Кроме того, я поставила ему задачу только хвалить, а это непросто с моим скиллом. Фил был красавчик и отлично справлялся. К концу 5 дня я скатилась с большой синей трассы и не разревелась. В перерывах мы предавались воспоминаниям о моей бурной молодости, глядя на великолепный монблан. ныс осуждал.
Папа Гриша довольно осматривал наши успехи и уезжал на страшную гору, периодически забирая ныса. Потом мы обедали в маленьком кафе прямо на склоне, беззастенчиво заказывали тирамису и посильно отрабатывали его на беговой дорожке. Но к вечеру сил не оставалось.
Отлично съездили, в следующем году Аля обещает плотно мной заняться и научить вообще всему. Жду.
